Знакомства в Омске

Джоннизастонал, а я неожиданно поняла, чтопроцесс миньета доставляет лично мне неслабоеудовольствие:во-первых, это было просто приятно, во-вторых я опять ловилакайф отсамого факта совращения.
Ясразу сообразила, как это делается: я охватывала член в тугое кольцо губами, делая поступательные движения по всей длине ствола, особое внимание уделяя головке,а для большейприятностине забывала пальчиками левой рукой поглаживать свой собственный клитор.
Обезумевший от наслаждения Джоннистал сам двигатьсявперед и назад, вгоняя головку мне в самое горло. Я поначалу испытала приступ тошноты, но очень скоронаучиласьпридерживать член рукой, не давая ему пройти слишком глубоко.
(далее…)

Он всю свою жизнь искал любви. Эти поиски походили на продолжающийся кошмар.
Иногда он до безумства влюблялся в какую-нибудь прекрасную девушку. Спустя несколько дней ухаживаний она внезапно отклоняла его.
И неизвестно что было тому причиной.
Он терзался. Недостаточно богат? Такой же как и все. Некрасив? Но ведь тело и лицо ему даны природой. Где же тогда всемирная справедливость, если мы будем любить только красивых? Разве им не достаточно того счастья при созерцании самих себя? Да и красота понятие весьма субъективное. Это известно всем. На каждое лицо должен находиться свой поклонник. Или это не так?
(далее…)

- Вот как-то встретил я Баркова.
Услышал речи молодые, но…
для кого они срамные?
Ему,
навеяло тоску.

— Ни сдуру — смолоду
(мне девятнадцать)
брожу по городу
хочу отдаться.
(далее…)

Хэллоуин всегда был в нашем доме самым любимым праздником. Моя мама каждый раз старалась сделать для меня и моего старшего брата самые лучшие костюмы. Мы никогда не покупали их, и все шили своими руками. Мама проводила долгие часы, сочиняя неповторимые образы и воплощая их в ткани, так что не раз наши костюмы претендовали на роль лучших.
В тот год мне исполнилось 13 лет. На одном вечеринке, посвященной Дню Всех Святых, я встретил своего школьного товарища Ронни Шумэйкера, одетого девочкой. Очень сексапильной девочкой. Сперва мы его и не узнали. Лишь когда он и его мама подошли к нам и поздоровались, я понял, кто передо мной. И все же было трудно представить, что это симпатичное создание — переодетый парень.
(далее…)

Привет, меня зовут Джеф. Сейчас мне сорок четыре года. Вчера вечером моя жена попросила меня поговорить с нашим сыном о половой зрелости — она застала его, когда он мастурбировал в своей комнате. Она просила, чтобы я вспомнил о сексуальном образовании, которое получил дома. На следующий день я постарался поднапрячь память, чтобы поговорить с Джейсоном. Тридцать один год назад, когда мне было тринадцать, моя мама поймала мою сестру, которой тогда было двенадцать, когда она мастурбировала меня в моей комнате. Так как наш отец бросил дом, маме пришлось обучить нас всем вещам, в том числе объяснить, что такое половая зрелость и секс. Это переросло в мою долгую связью с мамой и с сестрой, которой теперь 43. Иногда мы с сестрой еще занимаемся сексом — жена, конечно, об этом не знает. Так вы хотите знать, что произошло? Хорошо, вот моя история.
(далее…)

Глава первая
Не было ничего удивительного в том, что у Вани Рассудина на правой руке, там, где она закругляется, переходя в плечо, — была родинка в виде треугольника, или в виде сердца, если читателю так кажется поэтичнее. Не было ничего удивительного, потому что у кого же их нет, хотя и не на плече и не в виде сердца? — не было ничего удивительного и в том, что эту родинку никто не видел, а кто видел, то не обращал особенного внимания. Несколько удивительно было то, что в это утро, стоя у раскрытого, но занавешенного кисеею окна, сам Ваня смотрел не на двор и цветущую сирень за ним, не на синее летнее небо, не на бегающего Нерона, — а на свою руку, скосив глаза и спустив рукав рубашки. Положим, рука была очень милая, по-отрочески почти тонкая, но круглая, от раннего солнца и родинки казавшаяся белой и розоватой, — но что же смотреть четверть часа на свою собственную руку? Тем не менее это созерцание, очевидно, очень занимало мальчика, так как на стук в дверь он лениво и неохотно надел спущенный рукав и, изобразив на своем круглом, несколько курносом лице неудовольствие, поспешно пошел умываться.
(далее…)

Выдуманная история
В школе, больше всего, Андрей, любил подглядывать за женской раздевалкой, расположенной рядом со спортзалом и душевой. Однажды во время субботника, он относил в подвал носилки, и рядом с кладовкой обнаружил, маленькую неприметную дверь. Немного повозившись с ней он все таки смог ее открыть, и оказался в системе школьной вентиляции.
Его познаний в расположении школьных помещений хватило на то, чтоб через пару минут, он уже устроился перед решеткой укрепленной над шкафчиками в женской раздевалки. Увиденная там картина, потрясла его до глубины души. Четыре девочки его возраста, абсолютно голые, сидя на скамейке, о чем то непринужденно болтали. Несмотря на вентиля-ционную решетку, Андрей, видел их довольно отчетливо. Инстинктивно, его рука потянулась к штанам, и расстегнула молнию. Хватило всего двух движений кулака по его члену, чтоб он оросил своим семенем пыльную трубу.
(далее…)

Я стояла на узком каменном карнизе и смотрела на них. Внизу, где быстро бежал по камням горный ручей, на почти отвесном склоне уютно гнездилось место для ночлега. Именно там они и стояли, настороженно всматриваясь в зеленую чащу леса. Именно сюда я и вела их весь день, стараясь подгадать к вечеру, когда они будут утомлены. Здесь было самое лучшее место, чтоб покончить с ними со всеми одним махом. И самое лучшее время — ночь…
О, я не обманывалась насчет того, что сделать это будет легко. Да и кто угодно устрашился бы, глядя на них — воителей Круга! И я смотрела, без страха, но настороженно, готовая в любой миг отшатнуться назад, если бы кто-то все же узрел меня против солнца и вскинул арбалет. Но они не заметили меня и, наверное, даже не догадывались о моем присутствии. Даже огромные волкодавы уже не захлебывались лаем, дружно лакая ледяную воду из ручья…
(далее…)

Нина Николаевна уже собиралась уходить домой, и собирала свои вещи в темно-коричневую сумочку. Она целый день провела в темно-желтом обшарпанном здании в котором она была учительницей истории. Она была немолода, ей было уже порядка 35 лет. Время для нее остановилось в 30 лет, она осталось такой же красивой, как и была раньше. У нее было красивое умное лицо, её русые иногда становились слегка крашенными. У Нины была мягкая и самая лучшая во всей школе попка, таких даже ни было у одинадцатиклассниц. Её груди не были равны эквиваленту Памелы Андерсон, но они были очень хороши. Дебилы-ученики, слушая её рассказ о каким-нибудь Меньшевике смотрели на её стройные ноги, которые она иногда прикрывала штанами, но Нина видно догадывалась что такое нельзя скрывать и надевала юбку.
(далее…)

1. Голубые трусы.

Жил был один мальчик. Он был такой хороший и добрый. Звали его Павел. От роду было Павлуше 12 лет. Учась, учился он в 7 «б» классе обычной средней школы. Учился хорошо, добротно, старательный такой был. Умом и пронырством он отличался от своих туповатых одноклассничков. Из-за своей глупости они этого не понимали, но подсознательно чувствовали, что тот хитрый. И над книгами он больно не сидел, а успехи в школе имел превосходные: там спишет, тут к преподавателю подлижется, доносничеством не чурался, а главное никогда Павлик ни с кем не спорил. Скажет ему преподаватель: «Вы списали». Он и раскается, а то и слезу пустит, притворившись глупым и маленьким. Впрочем, если человек слаб и его можно было не бояться, то Павлик особо не церемонился, пошлет куда подальше и смотреть не станет. Но в целом был он тихинекий да послушненький, как и подобает добропорядочному мальчику.
(далее…)